Тегеран празднует: 24 июня — день триумфа над Израилем и Америкой

С 24 июня в крупных городах Ирана начались массовые празднования, приуроченные к завершению 12-дневной войны, в которой Иран объявил о своей победе над Израилем и США. Президент США Дональд Трамп и официальные лица из Тель-Авива также выразили удовлетворение окончанием конфликта. Однако эксперты считают, что это скорее тактическая ничья, и среди иранцев растет опасение новых репрессий.

В тот же день, когда Трамп поздравлял иранский народ с окончанием войны, иранская пресса сообщила о казни трех мужчин, которых обвинили в шпионаже в пользу Израиля. Их имена – Идрис Али, Азад Шоджаи и Расул Ахмад. Они были приговорены к смертной казни за попытку ввоза оборудования для организации убийств и коррупцию. Казнь была проведена в день объявления о завершении военных действий.

Конфликт начался 13 июня 2025 года, когда Израиль атаковал ядерные объекты в Иране и ликвидировал высокопоставленных командиров Корпуса стражей исламской революции. В ответ Иран осуществил ракетные удары по американским базам в регионе. Несмотря на ожидания затяжной войны, Трамп объявил о завершении конфликта, заявив, что иранские ядерные объекты уничтожены, что подтвердил и Тель-Авив. В Иране начались массовые торжества по случаю победы.

Президент Ирана Масуд Пезишкян в своем обращении поблагодарил народ за единство и поздравил с победой над «сионистским режимом». На улицах крупных городов иранцы выражали поддержку правительству.

Однако, по мнению иранского активиста Джабира Раджаби, события могут усилить радикальные фракции внутри Ирана. Он считает, что власти могут использовать ситуацию для усиления репрессий и антизападной риторики. Раджаби, который сейчас живет за границей, отмечает, что если режим почувствует угрозу своему существованию, он не постесняется нанести ущерб не только Ирану, но и всему региону.

"Исходя из моего знания глубинных механизмов власти в Иране, я могу сказать, что если эти структуры по-настоящему почувствуют угрозу своему существованию, они не постесняются нанести ущерб не только Ирану, но и всему региону. Этот режим уже неоднократно показывал, что для собственного выживания у него нет 'красных линий'. И сейчас власть в Иране чувствует себя достаточно уверенно", – говорит он.

С началом атак эксперты обсуждали возможность народного восстания против иранского правительства. Однако, по мнению международного эксперта Жаната Момынкулова, последствия атак могут привести к укреплению позиций иранского руководства. Внешняя агрессия может мобилизовать население и легитимизировать репрессии.

"Скорее всего, эти события приведут к укреплению позиций иранского руководства в краткосрочной перспективе. Внешняя агрессия мобилизует население, легитимирует репрессии и снижает уровень открытого недовольства. Несмотря на разочарование в обществе, условий для смены режима пока просто нет", – объясняет Момынкулов.

Жители Ирана, пережившие бомбардировки, неохотно общаются с журналистами, выражая страх за свою безопасность. В то же время иранская диаспора за границей активно высказывает свои мнения, однако единой позиции у них нет. Раджаби подчеркивает, что иранское общество разнообразно, и взгляды на перемены различаются.

"Иранское общество очень разнообразное и сложное – оно состоит из различных этнических групп, политических взглядов и социальных страт. Хотя многие иранцы выступают против действующего режима, их взгляды на перемены и будущее страны весьма различаются", – говорит Раджаби.

Некоторые иранцы, как внутри страны, так и за ее пределами, опасаются, что резкие перемены могут привести к распаду Ирана. Раджабиян, журналист, освещающий события в Иране, также выражает опасения по поводу целостности страны.

"Самое главное опасение – это возможность раздробления территории Ирана на мелкие части. Это было в планах противников Ирана испокон веков. Хотя у меня больше уверенности в том, что этот план останется только мечтой. Иран – это исторически сложившаяся общность людей с корнями, которые уходят в глубокую древность", – говорит он.

Несмотря на сплочение иранского народа вокруг правительства, события последних лет могли способствовать тому, что операция Израиля стала возможной. В сети обсуждают коррупцию в Иране, которая могла создать условия для работы израильских агентов. Однако Раджаби считает, что причина успеха израильтян не ограничивается только коррупцией.

"Этот вопрос многогранен, и его нельзя объяснить только коррупцией. Безусловно, в различных структурах иранского правительства существует системная коррупция, которая и создала почву для множества проблем. Но помимо этого, необходимо учитывать и глубокие внутренние противоречия в иранской системе власти", – объясняет Раджаби.

По его словам, в Иране существуют параллельные центры власти, что создает возможности для утечек информации и сотрудничества с иностранными разведками. Раджабиян также указывает на снижение уровня благосостояния в стране и репрессии со стороны властей, что увеличивает число оппозиционно настроенных граждан.

Эксперты считают, что обе стороны конфликта понесли потери, но не достигли стратегических целей. Израиль временно ослабил Иран, однако Тегеран продемонстрировал свои баллистические возможности и усилил антиизраильскую риторику.

"Война завершается тактической ничьей с перевесом американо-израильской стороны с дипломатическим потенциалом для Ирана. Безусловно главная борьба будет продолжаться по многим направлениям: информационном, идеологическом, стратегическом и киберпространстве", – говорит Момынкулов.

Несмотря на совместные действия Израиля и США, их цели различаются. Израиль стремится к немедленному уничтожению угрозы, тогда как США ориентируются на управляемое сдерживание. Раджаби подчеркивает, что отсутствие координации между этими странами может привести к нестабильности в регионе.

"Тем не менее я искренне верю, что при условии прямого взаимодействия международного сообщества с реальными внутренними силами в Иране, возможно создать пространство для сотрудничества даже с умеренными элементами внутри режима", – утверждает он.

События на Ближнем Востоке вызывают опасения и в других регионах, включая Казахстан. По данным, в ходе войны в Израиле погибли 28 человек, в то время как в Иране – 610. Момынкулов отмечает, что происходящее является частью долгосрочной трансформации ближневосточного порядка, где размываются границы между дипломатией и войной.

"Важно, что эти события окончательно размывают границу между дипломатией и войной. Международный реализм все чаще приводит к выводу: если ты хочешь защититься, ты должен вооружаться, а если можешь, то стремиться к обладанию ядерным оружием", – говорит он.

Раджабиян также подчеркивает, что нарушения международного права могут создать прецедент для других стран. Он считает, что примеры Ирака и Ирана могут подтолкнуть страны к разработке ядерного оружия для обеспечения своей безопасности.

Момынкулов добавляет, что события на Ближнем Востоке косвенно затрагивают и Казахстан, увеличивая чувство неопределенности и тревоги в регионе. Это происходит на фоне обострения глобальной конкуренции между крупными державами, что создает новые вызовы для стран Центральной Азии.